Почему одни богатеют, а другие беднеют
Коэффициент Джини (стандартная мера неравенства доходов) в России составлял около 0,40 в последние годы, что выше, чем в большинстве европейских стран, но ниже, чем в ряде других крупных экономик. Сам по себе этот показатель мало что говорит о том, что именно создаёт разрыв. В российском случае основной вклад вносит концентрация капитальных доходов и разница в зарплатах между регионами: Москва и Санкт-Петербург дают доходы в 2–3 раза выше, чем большинство регионов страны. Это означает, что универсальные меры работают слабее адресных, то есть тех, что бьют в конкретную точку разрыва.
Прогрессивное налогообложение — самый очевидный инструмент, но его эффективность зависит от исполнения. Введённая с 2025 года пятиступенчатая прогрессия НДФЛ в России (от 13% до 22%) теоретически перераспределяет часть доходов сверху вниз. На практике перераспределительный эффект будет ограничен, если налоговая база высоких доходов содержит лазейки: дивиденды, доходы от продажи активов, нераспределённая прибыль. Мировой опыт показывает, что прогрессивный налог снижает неравенство значимо только вместе с широкой базой и ограниченными вычетами.
Инвестиции в людей как долгосрочный ответ
Прямые выплаты и пособия сглаживают неравенство сразу, но не устраняют его причины. Устойчивый эффект даёт инвестиции в человеческий капитал: образование, переобучение и доступность качественной медицины. Экономисты оценивают отдачу от одного дополнительного года качественного образования в 8–12% к будущим заработкам. Это означает, что разрыв в доступе к хорошим школам и университетам напрямую воспроизводит неравенство в следующем поколении.
Минимальная заработная плата представляет собой ещё один инструмент: она устанавливает нижнюю планку, которую не может опустить рынок. В России МРОТ с 2024 года привязан к медианной зарплате на уровне 48%, что выше прежних значений. Риск здесь в том, что при резком повышении МРОТ малый бизнес с низкой маржой уходит в тень или сокращает занятость; поэтому повышение должно быть постепенным и сопровождаться снижением нагрузки на фонд оплаты труда для малых предприятий. Комбинация этих инструментов не даёт быстрого результата: реальное сжатие неравенства — это процесс на десятилетие, а не на бюджетный цикл.
